17:27 

Черная кошка в темной комнате

28.08.2012 в 09:25
Пишет Эрл Грей:

Фэндом: Аи но Кусаби
Автор: Эрл Грей
Жанр: видимо, джен
R


Черная кошка в темной комнате

Когда Глан залил розовым светом башни Танагуры, о смерти Ясон Минка знали уже все, кому положено знать это по роду занятий. Синдикат в скорбном молчании сидел в конференц-зале. Удивительно, но блонди в самом деле чувствовали утрату - насколько могли чувствовать эмоции. Какими бы ни были разногласия между Ясоном и его коллегами, его достоинства признавали все. От бледного Рауля Ама отводили глаза. Единственный друг Ясона Минка был в парадном мундире, который резко выделялся мрачной простотой на фоне разноцветных сьютов Синдиката.
- Я сожалею, что такой выдающийся руководитель, как Ясон Минк, ушел от нас, - наконец произнес своим гулким басом Аиша. - Я чувствую свою вину за вовремя не потушенный пожар.
Рауль опустил глаза. Об обстоятельствах смерти Ясона он солгал легко, но слушать теперь посмертные дифирамбы было невыносимо. Он не надеялся, что блонди проявят деликатность, и был готов отвечать на вопросы.
- Странно, что на месте пожара не нашли останков тела, - вступил Гидеон. - Хотя еще все возможно, работы ведь не завершены?
- Ничего странного, - возразил Аиша. - Горели склады с химическими веществами, температура была около двух тысяч градусов, и найти тело, пусть даже блонди, просто нереально.
- Значит, Синдикат потерял главу. Это скверно. Но чем быстрее мы приступим к выборам, тем лучше, - нетерпеливо сказал Орфей.
- Ясона некем заменить, - глухо возразил Рауль.
- Я разделяю твое мнение о деловых качествах Ясона, но Синдикат же не может оставаться без руководителя, - вмешался Аиша.
- Кандидатуру будет выбирать Юпитер. Пока связи с ним нет, так что его мнение неизвестно, - продолжил он после небольшой паузы.
... В коридоре Гидеон нагнал Рауля.
- Я понимаю, что сейчас не время спрашивать об этом, но скажи: не знаешь ли ты, где находится пет Ясона?
- Какой пет?
- Не притворяйся! Его пет-монгрел, из-за которого Ясон совершил столько безумных поступков.
- Помнится, Ясон временно отпустил его в Керес, - ровно солгал Рауль. - Очевидно, бродит по своей свалке.
- А регистрация?.. - Гидеон не отставал.
- Полагаю, кольцо управления было на Ясоне в момент смерти. Он с ним не расставался. Так что разыскивать пета через индентификатор полагаю бессмысленным.
"Тем более что он обратился в пепел вместе с Ясоном", - добавил Рауль про себя.
- Интересно... Имущество Ясона подлежит передаче в собственность Синдиката, не так ли?
Рауль пожал плечами.
- Я бы не рассчитывал, Гидеон, на то, что пет-монгрел будет передан в собственность Синдиката. Кому он нужен? Пусть сидит на кересских помойках.
Гидеон неопределенно пожал плечами и отстал. Его не смутило то, что нужную информацию не удалось получить у Рауля. Наверняка он расстроен смертью друга и не хочет говорить ни о чем, что напоминало бы о Ясоне. Но ведь о пете можно узнать из других источников. Хотя бы у конфидента Ясона – этого бывшего фурнитура.
Нужно только дождаться, когда он появится в Эосе. А он появится…
- Катце! – возглас блонди застал бывшего фурнитура врасплох. Он обернулся и поклонился, надеясь, что главой Мидаса движет простое любопытство. Меж тем блонди сразу же приступил к делу.
- Катце, насколько я знаю, ты был в курсе сердечных дел Ясона. Меня интересует его пет-монгрел. Ты знаешь, где он сейчас?
На небесах, подумал Катце, вслух же вежливо ответил:
- Нет, господин Лагат. Господин Ясон Минк распорядился не отслеживать перемещения Рики, поэтому я даже не могу предположить…
- Ты лжешь! – холодно сказал Лагат, сдвигая брови. – Ни за что не поверю, чтобы Ясон пустил ситуацию на самотек.
Катце мысленно дал себе пинка. Нечего было даже и думать блефовать на этой зыбкой почве – Лагат знал его бывшего хозяина куда лучше. И мысленно же попросил прощения у Ясона и Рики.
- Господин Минк вовсе не пустил ситуацию на самотек, как вы выразились. Он просто дал пету время осознать, что единственным для него приемлемым решением будет полное и добровольное подчинение господину Минку.
Гидеон выпятил нижнюю губу как капризный ребенок, но его голос, который он понизил, несмотря на то что в этой части холла было безлюдно, его звучал все так же твердо:
- Перестань, меня не интересуют твои уловки. Я хочу, чтобы ты нашел для меня этого пета, Рики. Ну а если не сумеешь – займешь его место.
- Я фурнитур, если вы забыли.
- Тем пикантнее может это оказаться, - мурлыкнул Гидеон.
- Не хотел бы вмешиваться в чужие дела, - раздался сзади глубокий голос Аиши, - но имущество Ясона принадлежит Синдикату, а не любому желающему. К тому же Катце занимает должность государственного служащего и угрозы в его адрес недопустимы.
Катце молча поклонился, Гидеон же яростно сверкнул глазами в сторону Розена и удалился, перед тем бросив на Катце многозначительный взгляд. Взгляд этот ясно говорил, что ничье заступничество Катце не поможет.
Гадая, что побудило Розена вступиться, Катце поспешно откланялся и направился в свой небольшой кабинет, однако по дороге передумал и позвонил Раулю Аму с просьбой об аудиенции.
Рауль принял его сразу же, в своем рабочем кабинете, откуда тотчас же выскользнул ассистент-руби. По лицу Рауля ничего нельзя было прочитать – оно приняло свое обычное немного насмешливое выражение.
- Ты что-то хотел? – поинтересовался он без предисловий.
Катце изложил ему историю с Гидеоном.
- О, Гидео-он, - протянул Рауль, с непонятным выражением рассматривая Катце. – Поверь, он не шутил, ему и правда безразлично, фурнитур ты или нет. Он, видишь ли, любитель бондажа и садомазо игр. С совершенно реальными болевыми ощущениями. Кстати, ты так и не прошел операцию по восстановлению?
- Нет, господин Ам.
- Он также не шутил насчет Рики. Гидеон хочет его себе. Ясон всерьез подозревал, что исчезновение его пета устроил не кто иной как Гидеон… Он слишком увлекся этим диким петом.
- Но Рики же погиб! Я сам видел его в последний раз в пылающем Дана Бане! Поэтому я при всем желании не смогу выполнить его распоряжение!
- Не думаю, что Лагат в это поверит, особенно теперь, когда ты начал ему лгать насчет Рики. Хм-м-м… значит, Аиша сделал свой ход. Интересно, кто будет следующим.
И мельком взглянув на Катце, добавил:
- Неужели для тебя стало новостью, что началась дележка особо ценного имущества, оставшегося после Ясона? Или ты правда надеялся отсидеться в стороне?
По лицу Катце было ясно, что именно на это он и надеялся.
Блонди покачал головой, словно дивясь легкомыслию бывшего монгрела.
- Скоро подтянутся и прочие, думаю, прямо сейчас, как только ты выйдешь за дверь моего кабинета.
- А вы? Разве вы не претендуете на бывшее имущество Ясона Минка? – угрюмо спросил Катце.
- Я не вижу, каким образом оно мне может пригодиться, - ответил Ам, поигрывая локоном. – Если у тебя все…
И Катце решился.
- Господин Ам, я хотел бы сотрудничать с вами!
На лице блонди появилось откровенно скептическое выражение.
И что это мне даст? Точнее, что ты мне дашь? О поставках необходимой контрабанды не спрашиваю - ты и так доставишь мне все, что нужно, как одному из членов Синдиката. Есть ли у тебя аргументы, которые заставили бы меня вступить в драку с прочими блонди? Помимо сентиментальности – я ею не страдаю.
- Что хотите!
- Очень неосмотрительное предложение, - фыркнул Рауль. – Я так и думал, аргументов у тебя нет, но есть желание… Я подумаю. И советую тебе всерьез отнестись к требованию Гидеона. У него в Мидасе есть свои агенты, и если он обратился к тебе, это кое-что значит…
Когда Катце наконец покинул кабинет Ама, он не стал заходить в свой, а постарался как можно быстрее покинуть Эос. Уже сидя в машине, он внезапно сообразил, что хотел сказать ему Рауль последней фразой. Гидеону Лагату не было никакой нужды заставлять искать Рики именно его, Катце. Это приказание было просто ловким ходом, чтобы можно было предъявить свои права на Катце. «Наиболее ценное имущество», как выразился блонди. Вне зависимости от того, насколько сильно Гидеон жаждал заполучить Рики, он был чертовски близко к тому, чтобы заполучить Катце. Подруливая к офису, Катце содрогнулся от еще одного внезапного прозрения. Рауль Ам тоже сделал свой ход, причем Катце сам подставился, идиот. Неизвестно отчего Ам показался ему наиболее безопасным из всех блонди, но скорее всего это мнение было ошибочным и основывалось на дружбе Минка и Ама. Хотя с чего бы блонди испытывать теплые чувства к бывшему фурнитуру его друга?
Катце нервно закурил. Чертовы шахматисты! Он чувствовал себя беззащитным королем на доске, к которому с разных сторон подкрадываются опасные кони, хищные ладьи, а наглые ферзи, ничуть не скрываясь, движутся по прямой к своей цели. Оставалась надежда, что двенадцать блонди слишком увязнут во взаимных интригах и тучи понесутся над его головой. Хотя чересчур рассчитывать на это не следовало: для блонди это забава, развлечение, следовательно, отнесутся они к ней очень серьезно.
Катце налил в кофемашину воды из пакета, засыпал кофе и подождал, пока приготовится чашка напитка. Он с наслаждением отхлебнул горькой жидкости и задумался, ощущая, как успокаиваются нервы. Расклад был ясен, и этот расклад Катце не нравился.
Он мог бы сбежать с Амои, как мечтал когда-то. Катце был уверен, что сможет. Оставив здесь влияние, деньги и налаженные связи, как ящерица оставляет врага с хвостом в хищных лапах. Но это бегство стало бы поражением – точно такого же результата Катце мог достичь, просто сложив лапки и ожидая, пока блонди выяснят между собой, кто же достоин им владеть, и победитель им распорядится по своему усмотрению.
Однако места для маневра было немного. На стороне Катце был Юпитер – пока все еще был, со своим приказом о назначении его на пост куратора Гардиан. Юпитер был и в курсе его деятельности на черном рынке (в этом Катце не сомневался). Против Катце играли двенадцать умных и изощренных в таких играх блонди. Не говоря уже об элите рангом пониже. Он отлично понимал, что рано или поздно придется выбирать, и будет большой удачей, если выбирать покровителя будет позволено ему, Катце.
Он прикинул шансы элитников на владение его жизнью, душой и телом. Лучшими вариантами представлялись Аиша Розен и Рауль Ам. Розен – потому что благодаря своему сходству с андроидом свято соблюдал все писаные и неписаные правила и стал бы вмешиваться в дела незаконного, но весьма прибыльного предприятия только в крайнем случае. Его бы вполне устроило, если бы закон нарушал Катце, как он делал это до сих пор, а он бы контролировал, чтобы нарушение закона соответствовало правилам, придуманным еще Ясоном Минком. Рауль Ам… В силу своей профессии он вряд ли интересовался бы подробностями работы на черном рынке. Главное, чтобы все шло своим чередом. А вот остальной блондюшник вызывал опасения, что каждый из них охотно начнет вмешиваться в деятельность Катце и менять правила игры. А то и вздумает рулить сам… Ничего хорошего ни для себя, ни для бизнеса, ни для своих работников Катце в этом не видел. Итак, если его расклад верен, то лучше всего держаться Розена или Ама и молить высшие силы, чтобы они помогли Катце отстоять хоть немного независимости.
Его размышления прервал телефонный звонок. Так, еще один!
- Слушаю, господин Зави.
- Катце, мне нужен новый фурнитур, когда аукцион?
- Через неделю, господин Зави, - виновато ответил Катце. – Они заканчивают учебный курс через неделю.
Блонди недовольно сморщил точеный нос.
- Это слишком долго. У тебя нет никого на примете?
- Сожалею, господин Зави.
- Ладно… Но на аукционе я надеюсь получить лучший товар!
- Конечно, господин Зави! – Катце улыбался, изо всех сил мечтая, чтобы блонди наконец убрался. Ссориться с полновластным хозяином Эоса может только дурак или другой блонди. Катце не был ни тем, ни другим, и все-таки этот раунд отыграл Орфей, душка Орфей, награжденный прозвищами «мистер элегантность» и «куколка». Второе было негласным, но его знали все. У Куколки были веские основания заграбастать Катце со всеми потрохами: при одной мысли о контрабандных украшениях, тканях и прочем у блонди наверняка кружилась голова от открывшихся возможностей. Когда-то Катце в целях сотрудничества сумел подлизаться к Зави, подарив ему только входящую в моду на Терре сорочку из паутинного шелка, и с тех пор блонди относился к нему вполне доброжелательно. То есть не делал гадостей и не чинил препятствий.
Сейчас все может стать иначе. Катце подавил вздох. Очень хотелось спать после бессонной ночи, но этого он не мог себе позволить. Может, попробовать все-таки перекинуть часть средств на счета банков, неподконтрольных ни Амои, ни Федерации, и сбежать?
Катце представил себе жизнь вне Амои – и мечтательно зажмурил глаза. С деньгами и там можно прожить неплохо, тем более что личные потребности Катце были невелики. Почему эта жизнь светит недоумку Гаю, а не ему? Кстати, стоило бы позвонить и спросить, что думают по поводу своего пациента врачи, которым выпало удовольствие латать незадачливого террориста.
Хотя… если смотреть правде в глаза, Катце и хотелось, и не хотелось убираться с Амои. Он давно привык с смотреть на федералов с легким, тщательно скрываемым презрением, - почти с точки зрения блонди. Он и на самих высших членов элиты смотрел с той же самой точки зрения. Проблема была в том, что сами блонди на Катце смотрели совершенно с другой точки… И при личном контакте эта разность взглядов могла плохо окончиться для одной неосторожной стороны…
Но уехав отсюда, пусть даже в качестве новоявленного богача, Катце утрачивал ту дистанцию между собой и федералами, которую привык держать, и становился одним из них. Если не хуже – подозрительным иностранцем с подозрительной планеты, возможно, шпионом.
Сигнал комма вывел его из раздумий. Маркус Джейд. Следующим оказался Леон Клэр, за ним, с шагом в две минуты последовал Хайнес Салас.
Катце невесело усмехнулся. Каждый из звонивших имел вполне убедительную внешнюю причину для разговора с ним, а поскольку каждый из членов Синдиката курировал свою сферу, то любой из них мог в чем-то насолить Катце в случае отказа, и весьма серьезно. Для разговора с ними (точнее, для отказа) требовались веские аргументы. Совсем недавно такой аргумент у него был - в лице Ясона Минка. Теперь же бесхозное имущество буквально раздирали на части. Катце лишь надеялся, что блонди не попытаются уничтожить спорное имущество, чтобы никому не было обидно…
Однако пора было приступать к делам. Катце переговорил с десятком агентов, выслушал несколько докладов, и только после этого, уже глубоким вечером, отзвонился Гидеону. Он втайне рассчитывал, что блонди отсиживает свое на каком-нибудь пет-шоу, но нет, Гидеон ответил тотчас же.
Катце сдвинул брови и сообщил, что, по его данным, пет господина Минка погиб вместе с хозяином. Ему даже не пришлось изображать скорбь – наоборот, Катце потребовалось сделать усилие, чтобы его голос не дрогнул.
Я тебе не верю! – ответил после минутного молчания Гидеон.
Как пожелаете, но факты – вещь упрямая! – мягко возразил Катце. – Вы можете проверить по своим каналам, не появлялся ли в Кересе этот монгрел.
На сей раз молчание Гидеона длилось дольше.
- Если на месте пожара, найдут пет-ринг, я, возможно, тебе и поверю, - сухо бросил он и отключился.
Катце перевел дух. Кажется, временно Гидеон нейтрализован. Однако теперь придется искать убедительные доказательства того, почему пет-ринг не может быть найден на месте пожара.
Меж тем Рауль Ам, сидя на открытой террасе, размышлял, правильно ли он поступил, позволив Катце надеяться на его покровительство, и нужен ли ему вообще этот странный монгрел, так мало похожий на обитателей Кереса. За был единственный аргумент – это память о Ясоне. Впрочем, был еще и второй – Катце желал заполучить Гидеон. Уже назло ему стоило пригреть короля черного рынка. Но Раулю были скучны интриги коллег. Некоторое время он прикидывал, стоит ли потраченное на интриги время его приза. Но тут его размышления были прерваны приходом Аиши. Рауль удивился: Аиша не баловал коллег частными визитами, потому что не нуждался в обычных беспредметных разговорах и прочих приметах приятельства. Он мог обсуждать дела с Ясоном, но с Раулем обычно они просто обменивались вежливыми банальностями. Он подумал, что знает, чем вызван этот визит.
Аиша начал с прямого вопроса, не размениваясь на экивоки.
- Рауль, ты действительно хочешь заниматься этим Катце?
- Ну не то чтобы сильно, но в память о Ясоне… Думаю, там не потребуется особой работы – Катце справляется с этим хорошо. А у тебя есть сомнения?
- У меня есть сомнения насчет существования черного рынка, - заявил Аиша.
- Он существует с одобрения Юпитера.
- Но Юпитера уговорил Ясон! Теперь, когда его нет, целесообразно ли…
- Черный рынок очень удобен для Синдиката, - возразил Рауль. – Как ты думаешь, где мы сплавляем все неликвиды? Люди готовы платить за что угодно, если им скажут, что эта вещь доставлена контрабандой! И потом, он приносит в бюджет немало денег.
- Ты полагаешь, что деньги искупают нарушение существующего порядка вещей?
- Это не нарушение, это недокументированные возможности, - возразил Рауль насмешливо. - И весьма для нас полезные… Мы можем покупать и продавать какие угодно запрещенные товары, не втягивая в этот процесс официальную Танагуру. Ясон был гением!
- Не буду спорить, - вежливо улыбнулся Аиша. – Ясон особенно блистал в построении отношений и налаживании многоуровневых контактов в любой среде. Хотел бы я знать, как он добивался такой преданности своих фурнитуров.
- Может быть, тем, что видел в них людей?
- Опасное это занятие – видеть в мебели человека.
- Ясон любил риск, - парировал Рауль.
- Давай обсудим денежную сторону вопроса, - Аиша резко сменил тему. – Доход от черного рынка частично шел на личные счета Ясона. Теперь же...
- Меня не интересуют деньги.
- Да, конечно, я вовсе не хотел сказать, что ты можешь заниматься этим проектом из корысти. Но ты же от них не откажешься?
Рауль пожал плечами. Он не представлял, сколько достается от сделок на черном рынке его куратору, и не стремился узнать. Как любой из членов Синдиката, он имел доступ к неограниченным ресурсам, хотя по свойственной блонди привычке старался уложить любой проект в оптимальные суммы, если тот, разумеется, укладывался в какие-то разумные суммы. Да и ни один из членов Синдиката не привык жадничать. Но иметь собственные, неподотчетные средства, не согласовывать траты с Юпитером – вот это могло быть большим соблазном хотя бы из-за чувства свободы, которое давали эти деньги.
- Не откажусь, - согласился Рауль. – Это будет огромной глупостью.
- С другой стороны, было бы логично, если бы черным рынком занимался новый глава Синдиката.
- У нового главы будет чем заняться, - усмехнулся Рауль.
- Быть может, Хьюберт…
- Вся прелесть в том, Аиша, что Танагура всегда стояла в стороне от черного рынка. Все знали, что это частный проект. Поэтому Бома, как официальный глава торгового департамента, нежелателен. Не нужно, чтобы черный рынок связывали с Синдикатом. Пусть даже торговлей занимается такой специалист, как Хьюберт. Я уж молчу про Орфея или Гидеона…
- Тут я соглашусь, - Аиша поднялся. – Когда Юпитер спросит мое мнение, я поддержу твою кандидатуру, Рауль.
- Давай тогда сделаем так…


Назавтра все члены Синдиката получили регламент действий. Желающему контролировать черный рынок следовало подать заявку Юпитеру с обоснованием, выбирать же предполагалось из пожелавших. Рауль не сомневался, что заявлений к Юпитеру поступило ровно двенадцать штук. Блонди посматривали друг на друга из-под ресниц, но никто не заговаривал о том, что несомненно занимало всех.
К вечеру стало известно, что Юпитер решил дело в пользу Рауля. Коллеги поздравили его, но Рауль уловил пару смешков за спиной. Он не обернулся, никак не дал понять, что услышал. Но тут его тронул за рукав Орфей.
- Будь осторожнее, дорогой Рауль, – шепнул он, проникновенно глянув ему в глаза. – Тебе придется работать с весьма опасным типом.
- С каким же? – холодно поинтересовался Рауль.
- С этим… Катце.
- Мне, блонди, бояться бывшего фурнитура? Ты, должно быть, смеешься, Орфей!
- Ах, да не в том смысле! – махнул кружевами Орфей. – Просто я вспомнил о судьбе Ясона… Сначала он якшался с этим бывшим фурнитуром, потом связался с монгрелом, потом… опустился до секса… Кстати, ты не в курсе, куда делся этот пет?
- Насколько мне известно, он находился с Ясоном в машине, когда тот погиб, - сухо ответил Рауль.
- Мне очень жаль, что я напомнил тебе о его смерти, - церемонно произнес Орфей. – Прости, я понимаю, как ты был к нему привязан.
- А разве ты не был привязан к Ясону? Я-то думал, что вы друзья.
- Ну конечно! Но разве можно сравнить мою близость с твоей.
И Орфей величественно отплыл. Рауль посмотрел ему вслед с некоторым даже восхищением. Орфей не мог удержаться от шпильки ни в коем случае. Впрочем, шпильки Рауля не задевали. Его заботили куда более весомые неприятности, но их, похоже, можно было не ожидать от Орфея.
Пробираясь через эосскую толпу, Рауль пожал пару протянутых рук и отправился к себе. Надо бы обрадовать Катце, подумал он с усмешкой. Если тот, конечно, все еще пребывает в заблуждении, что Ам будет для него лучшим патроном.


Катце нажал кнопку ответа на комме и одновременно затянулся сигаретой. И тут же закашлялся, неосмотрительно вдохнув дым, и отбросил ее в сторону. Неестественно зеленые глаза смотрели с экрана. Даже не видя всего остального, можно было сказать, что его почтил вниманием сам Рауль Ам, по обычной линии, как простой смертный. Ам терпеливо переждал приступ кашля у главы черного рынка.
- Я подумал над твоим предложением и решил его принять, - улыбнулся он краешком губ. – Жду тебя завтра к двенадцати с отчетом. Поговорим о перспективах и прочем. – И отключился, прежде чем Катце смог ответить или хотя бы выдохнуть.
Катце уставился на погасший экран. Его желание исполнилось, но радости это ему не принесло, напротив, он почувствовал какое-то беспокойство.
Чтобы не думать об этом, он позвонил в клинику, где приводили в порядок Гая. Уже в процессе разговора ему пришла в голову идея, как наказать виновника и одновременно выполнить последнюю воли Рики. Коротко обговорив с врачом условия, он сбросил ему на почтовый ящик фотографию, на которую, как он выразился, должен походить своим новым лицом клиент. Клиент лежал в отключке в регенерационной камере и потому не возразил. Да, может, он и так бы не возражал, подумал Катце, хватаясь за новую сигарету. Чего ему возражать. Впрочем, высказывать свое мнение по поводу своего нового облика Гай будет уже далеко отсюда. И не ему.
Катце мрачно улыбнулся и принялся составлять отчет для Рауля, обдумывая, что следует знать новому начальству, а что не стоит.


Взаимодействие с новым куратором удалось на славу. Катце вышел из кабинета Ама через три часа на подкашивающихся ногах и присел в кресло в приемной. Секретарь покосился на него, но ничего не сказал: он привык к тому, что от его начальника выходят не в лучшей физической форме. Долго рассиживаться Катце не стал – отдышался, привел в порядок скачущие мысли и постарался покинуть Эос как можно быстрее. Рауль Ам, как оказалось, разбирался в экономике не хуже Ясона, невзирая на свою специализацию. Во всяком случае, в экономике черного рынка. Он задавал правильные вопросы и мгновенно улавливал все неточности, уклончивости и промедления в ответах. Если бы Катце мухлевал, он бы давно сломался под этим напором. А так он только взмок. Оставалось надеяться, что блонди лишь показывал ему, кто тут хозяин, и в дальнейшем не намерен устраивать такие допросы с пристрастием каждый раз при встрече.
Рауль Ам после ухода Катце налил себе минеральной воды, отпил глоток и задумался. Глава черного рынка был хорош, очень хорош. Отличный уровень владения ситуацией, отменный контроль, отсутствие страха (или он тщательно скрывается), чувство своего достоинства. Аму понравился глуховатый голос Катце, неторопливое и без тени подобострастия изложение. Все-таки Ясон умел подбирать кадры. Но как он разглядел в этом бывшем фурнитуре этакие достоинства? Неужели их можно отыскать в каждом из безмолвных слуг, скользящих тенями по покоям элиты? Наверняка нет, подумал Рауль, вспомнив своих фурнитуров. Опущенные глаза, крепко сжатые губы, постные лица. Тем выгоднее выделяется на этом фоне Катце. Рауль попробовал его имя на вкус и остался доволен. Оно напоминало его глуховатый голос и одновременно слабый сладковатый запах табака, исходящий от светлого пиджака Катце. Ах нет, вспомнил Рауль, это новомодная туалетная вода, кое-кто из элиты тоже ею злоупотребляет. В общем, глава черного рынка смотрится достойно даже рядом с элитой. Ясон был прав, когда дал ему свободу и возможность работать самостоятельно. Рауль усмехнулся. А вот говорить вслух этого не следует. Никогда.

Через несколько дней, тщательно обдумав и прокрутив в голове свое общение с Раулем Амом, Катце пришел к выводу, что все прошло как нельзя лучше. Раз блонди понял механику черного рынка, значит, понял и оценил усилия Катце, создавшего и раскрутившего этот механизм. Бывший фурнитур припомнил легкую, почти невидимую полуулыбку, несколько раз появлявшуюся на красиво вырезанных губах блонди. А от кого исходил свежий запах жасмина с зеленью - от самого Рауля или от стоявшего на столе букета? Катце так и не смог понять, живой он или это хитроумное электронное приспособление.
Главным же было то, что Ам дал ему понять: от Катце ждут не меньшей эффективности, чем при Ясоне. Не меньшей, но и большего не потребуют. Перестраивать и перекраивать ничего не потребуется. А стабильность и была тем, чего жаждал Катце. Он невольно отдал дань рациональности Ама: блонди не захотел, хотя бы на первых порах, переделывать под себя отлаженную и отлично работающую машину. И Катце еще раз порадовался тому, что его куратором будет Ам.
Однако это не снимало проблемы прочего блондюшника. Естественно, уладить отношения с ними Катце намеревался традиционным способом – при помощи подарков. Но поскольку немыслимо было оскорбить члена Синдиката даже намеком на взятку, эти подарки следовало тщательно продумать и вручить каждому в подобающее время, так, чтобы это вышло всего лишь деликатным извинением, а не попыткой откупиться. Задача тоже не из легких, но Катце надеялся ее решить. Где-то в путанице мыслей мелькнуло воспоминание о Гидеоне и смутное ощущение опасности, но все же он решил разбираться с проблемами по мере их поступления и углубился в текущие дела.
Через час Катце закрыл глаза рукой и захохотал. Он поймал себя на том, что старательно выбирает подарок господину Аму.


Гай сидел на койке, а Катце смотрел на него сверху. Бывший бизон был хмур, но жив и здоров. Хмурость его объяснялась тем, что Катце только что подробно и с тайным удовольствием объяснил ему, почему поступил так, а не иначе. Гаю предстояло покинуть Амои навсегда уже завтра. Катце привез ему документы лично – в том числе и для того, чтобы взглянуть на его новое лицо.
- Гай! – позвал он.
Гай медленно поднял на него глаза. Катце вздрогнул от мучительного сходства и впервые засомневался в своей правоте. Зачем? Лицо Рики будет сниться ему еще не раз, а знать, что на другой планете можешь невзначай встретить этот абрис лица, эти миндалевидные ланьи глаза…
- Спасибо, – сказал Гай медленно. – Я понимаю. Я… заслужил.
Катце повторил еще раз насчет отъезда и поспешил уйти. У него сильно защипало в глазах.

Гай улетел обычным рейсом – новые документы были сделаны очень хорошо и никаких проблем не возникло. Кредитная карта (Катце не пожалел денег), удостоверение личности – и эта страница закрылась для него навсегда. Так думал Катце, отъезжая от космопорта и внутренним зрением видя перед собой силуэт уходящего в Дана Бан Рики. Каким-то странным образом на него накладывалась спина чуть сутулившегося Гая, на мгновение обернувшегося и последний раз махнувшего ему рукой.
Катце выехал на сабвей и, не обращая внимания на пристроившийся сзади черный «Троттер», прибавил скорость.

Перед въездом в туннель Катце чуть сбросил скорость, раздумывая, не удобнее ли ему будет сразу же отправиться в Эос, не заезжая в офис в Мидасе. Тогда, пожалуй, стоило выехать через другой виадук. Катце затормозил, пропуская поток машин. В этот миг все вокруг вспыхнуло черным и исчезло.

Он очнулся в пульсирующей темноте. Не сразу Катце догадался, что пульсирует боль в его голове, а темнота – из-за повязки на глазах. Он попробовал пошевелить рукой и понял, что конечности не затекли – просто он был прикован за руки и за ноги к холодной и гладкой стене. Прикован крайне неудобно – распластан как бабочка на булавках. Единственное, что он мог, это сжимать и разжимать пальцы, чем и занялся. Кровь побежала чуть быстрее, но боль в голове не проходила. Морщась (Катце представил, как это выглядит, если за ним кто-то наблюдает в этот момент), он пытался собраться с мыслями. Главное, что его занимало, это личность его врага. Он прислушался, задержав дыхание, но не услышал ничего вообще. Так что ему оставалось только гадать, где он находится и кто сыграл с ним эту шутку.
Катце не представлял, сколько времени находится здесь и сколько прошло с момента его прихода в сознание. Очевидно, недолго, но кто скажет наверняка? И тут он услышал легкие шаги, приближавшиеся к нему. Они звучали так, словно тот, кто их производил, ступал по кафелю. Кафель, гладкие стены, какой-то стерильный воздух с неуловимым химическим привкусом… Неужели он попал в лабораторию Ама? Но зачем? Волоски на теле встали дыбом.
Шаги остановились точно перед ним. Больше Катце не слышал ни шороха. Видимо, его рассматривали. Катце напряженно ждал. Внезапно с глаз сорвали повязку, и он болезненно сощурился от яркого света. Когда Катце чуть привык к освещению и попробовал раскрыть глаза, его щеку ожгла пощечина, от которой голова мотнулась и ударилась о стену.
В глазах вспыхнули искры, однако соображения Катце не потерял. Рука, отвесившая ему эту пощечину, скорее всего принадлежала блонди – он успел ощутить тончайшую кожу перчатки, в которую была затянута эта рука. Ам?
Тут Катце раскрыл наконец глаза и оказался лицом к лицу с Гидеоном Лагатом. Блонди был разъярен - Катце отчетливо прочитал это по сузившимся глазам, побледневшим щекам с четко обрисованными желваками, по чуть раздутым ноздрям тонкого носа, по губам, сложившимся в жестокую гримасу.
Гидеон втянул воздух ноздрями и ударил Катце еще раз, по другой щеке. Он был так взбешен, что не сразу смог заговорить.
- Ты посмел мне лгать! – зашипел блонди.
Он принялся бить Катце по щекам, тяжело дыша и время от времени сглатывая. «Хорошо, что этот хоть дерется голыми руками», - отстраненно подумал Катце. Голова у него гудела, щеки горели, шрам, кажется, полыхал огнем.
Блонди неожиданно отпрянул, отступил на шаг, разглядывая прикованного к стене так, словно тот был полуфабрикатом, который нужно было довести до кондиции, и он готов был это сделать.
- Господин Лагат, - прохрипел Катце, и в этот момент Гидеон снова наградил его хлесткой пощечиной. Но Катце все же сумел договорить:
- Я ни в чем вас ни разу не обманул!
Лагат облизнул губы, покрасневшие от возбуждения.
- Ты еще смеешь оправдываться! Ты солгал мне, - он ткнул жестким пальцем в грудь Катце, - насчет того пета.
И наотмашь ударил Катце по лицу, разбив ему нос и губы. Гидеон снова остановился, глядя на свою испачканную перчатку. И снова облизнул губы.
«Да он же маньяк, - подумал Катце, - ему все равно, боже ты мой. Какого пета ему еще надо?»
- Клянусь вам именем господина Минка, я не обманывал вас!
Лагат внезапно отшвырнул окровавленную перчатку и ударил его под дых, так что Катце задохнулся.
- Не смей произносить это имя! – свистящий голос был полон ненависти. – Ты виновен в смерти Ясона! И ты скрыл от меня его пета... После всех заверений… Ты отправил его с Амои! Как ты думаешь, что я сделаю с тобой?
Несмотря на раскалывавшуюся голову, Катце внезапно прозрел. «Святый боже, да он принял Гая за Рики! Как доказать ему!..»
Катце почувствовал, что сам вырыл себе могилу. Даже если Гидеон поверит (а кто бы поверил в эту сентиментальную сказочку?), ему придется рассказать все о смерти Минка и Рики. Рассказать, как именно погиб Ясон. Кто был виновником его смерти и куда делся этот виновник потом… Катце мысленно застонал.
Гидеон, не сводивший глаз с его лица, удовлетворенно кивнул.
- Я вижу, ты вспомнил, мой маленький монгрел. Рассказывай, - шепнул он интимно, приблизив лицо к лицу прикованного. Каждый слог донес до Катце теплое дуновение с запахом мяты.
- Это не тот монгрел, господин Лагат, - безнадежно ответил Катце. – Это просто пластическая операция…
- Неправильный ответ, - сладострастно шепнул Лагат и без замаха ударил его под дых еще раз.
Катце снова глотал воздух, кашляя и захлебываясь. Его удивляло, что эти удары до сих пор не перебили ему позвоночник. Гидеон снова отступил и оглядывал свою добычу с ног до головы. На его лице выступил румянец, губы, которые он беспрестанно облизывал, казались накрашенными, глаза возбужденно блестели. Гидеон снял вторую перчатку и расстегнул воротник сьюта.
В дверь застучали. Гидеон не повернул головы, лишь раздраженно нахмурил брови. «Сейчас сюда притащат Гая, снятого с корабля, подумал Катце в панике. – И тогда…» В дверь загрохотали чем-то тяжелым. Гидеон сморщил нос и мотнул головой так, что локоны волос взметнулись в воздухе, но больше никак не реагировал на грохот.
Стук в дверь прекратился, зато ожил коммуникатор блонди. Лагат поднес его к лицу, наблюдая из-под ресниц за Катце. Тот отчаянно пытался придумать выход из положения. В коммуникатор Лагату, похоже, сказали что-то неприятное, потому что он гневно свел брови и нажал кнопку на пульте.
Дверь распахнулась. В комнату быстро вошел Рауль Ам, мгновенно оглядел ее и увидел все разом. За Раулем, тяжело ступая, вдвинулись две андроидов и неторопливо вплыл Аиша Розен.
- Я его забираю, - сказал Рауль, указывая на Катце. – Ты совсем с катушек съехал, Гидеон.
- Он меня обманул и украл пета. Это наказуемо, Рауль, - мурлыкнул Гидеон. – И ты не можешь вмешиваться в мои дела. Ты проник сюда обманом! Я буду говорить об этом на совете Синдиката.
- Пет, о котором ты говоришь, погиб, - невыразительным голосом сказал Аиша. – Я это подтверждаю. Он не принадлежал тебе и не мог принадлежать, а буде остался жив, должен был поступить в казну как выморочное имущество, где с ним было бы поступлено согласно закону о петах. Второе. Ты не имел никакого права поступать так с ценным государственным служащим. – Аиша перевел взгляд на Катце. – Сейчас Рауль заберет своего служащего, а у меня есть к тебе разговор.
Возможно, у Гидеона были возражения против этого плана, но поделать он ничего не мог. Только бешено ударил кулаком по стене, пока андроиды освобождали вялого Катце, которого не держали ноги, и вытаскивали вон из комнаты. Рауль вышел вслед за ними и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Андроиды легко несли Катце под руки, шагая за Раулем, который целеустремленно двигался куда-то по коридору, где вспыхивали и гасли навстречу им точечные светильники. Коридор все не кончался, сворачивал направо и налево, и Катце догадался, что они в Эосе. И двигались они, скорее всего, к Раулю. Его вновь начало грызть беспокойство. Освобождение из рук любителя пощечин Гидеона не означало освобождения вообще. Кто знает, зачем он понадобился Аму. Тот вполне мог продолжить допрос, только своими особыми методами.
- Сюда, - Ам распахнул перед ними дверь и посторонился. Андроиды сгрузили Катце на небольшой диванчик и быстро удалились. Катце попытался сесть прямо и сохранять достоинство. Он догадывался, что с горящим от пощечин лицом, перемазанный кровью, изгваздавшей лицо, светлый пиджак и сорочку, он выглядит непрезентабельно, и испытывал дикое смущение оттого, что блонди видит его таким. Ам покачал головой и вызвал одного из сотрудников. Тот молча, быстро и ловко вкатил Катце какую-то инъекцию (после нее голове стало легче и боль куда-то отступила), вытер ему лицо влажной салфеткой, проверил при помощи какого-то прибора сердечный ритм и так же быстро исчез. Катце даже не успел пробормотать спасибо. Он поднял наконец глаза и увидел, что Рауль смотрит на него насмешливо.
- Все тайное становится явным, Катце, - спокойно проговорил он. – Ты не знал этого? Ничего не хочешь мне сказать?
- Большое вам спасибо, господин Ам, - Катце кое-как выдавил слова из пересохшего рта. – Не понимаю, почему вы заступились за меня, но все равно, я вам очень благодарен.
Рауль усмехнулся, и на секунду лицо его приобрело странное выражение: как если бы он собирался скривиться в плаче.
- Ты ценное имущество, Катце, вот почему.
- Я вас отблагодарю, - шепнул Катце перед тем, как перед глазами у него вспыхнули голубые звезды и он обмяк, свалившись в обмороке на спинку диванчика.
Рауль молча смотрел на свое ценное имущество.
«А все-таки хорош, - подумал он, прежде чем углубиться в чтение. – Такого не зазорно держать при себе. Гидеон обойдется».

URL записи

@темы: Амои, система Глан

URL
   

Чайный домик

главная