Фэндом: Толкин, «Сильмариллион»
Автор: Эрл Грей
Жанр: джен
Предупреждение: смерть героя



В ушах неумолчно звучал голос Севера - заунывная песня без начала и конца, но с ясно различимым смыслом: вы все останетесь здесь, незваные гости. Навсегда. Нолофинве отер с бровей и ресниц иней, отворачиваясь от ветра. Он прошел в конец колонны, подбадривая отстающих и помогая самым слабым дойти до места основного привала. Там уже развели огонь из жалких вязанок дров, что несли с собой из самого Амана. С каждым днем они становились все меньше и легче, огонь разводили только по большой необходимости - вот как сейчас. Сколько еще идти? Его сердце сжала ледяная рука. Ему поверили, за ним пошли - и куда он привел их? Он не вспоминал, что пошел-то в этот поход лишь для того, чтобы быть вместе со своими эльдар. Какая разница? Он все равно вождь.

Из метели вынырнул один из вассалов, идущий замыкающим, и доложил, что никто не отстал. Хвала Эру. На сегодня ежедневная норма жертв уже перекрыта с лихвой... Нолофинве кивнул и отправился в палатку, заранее страшась того, что увидит.

Его сын, Турукано, с белым безумным лицом и синими, как эти льды, глазами, уткнувшийся в шкуру и давящийся сухими рыданиями. Финарато, обнявший его за плечи и шепчущий какие-то невнятные слова утешения. Артанис и Арэдель, утешающие и старающиеся согреть испуганную девочку. Другие нолдор, отогревающиеся в зыбком тепле палатки от объятий моря...

Сегодня они потеряли сразу несколько десятков родичей: под ногами внезапно разверзлась бездна, и путники ухнули туда, не успев ничего сообразить. Среди них оказались и невестка с внучкой. Мать вытолкнула девочку на лед, а сама ушла в темную глубину, словно ее тянуло туда некой силой. Лед ломался под ногами спасателей, и многие из них сами оказались в воде. Турукано кинулся за женой, но ничего не смог сделать: то ли ее затянуло под лед, то ли впрямь утащило в глубину. Он выбрался из воды последним, точнее, его вытащил Финарато. Это было несколько часов назад. Решили сделать привал: одежда замерзала на теле, сковывая его ледяным панцирем, и многие могли бы замерзнуть насмерть.

В палатке все осталось без изменений, только грелись были совсем другие нолдор, по очереди. Его узнали, потянули в середину, к огню. В тепле сразу заломило руки и ноги, иней потек с лица каплями воды. Нолофинве огляделся. Не было Аракано и его воинов - ни здесь, ни возле палатки.

- Они отправились на охоту, может, удастся добыть такого же зверя, как прошлый раз, - тихо сказала дочь, присаживаясь рядом. Ее ресницы были мокры от слез, но голос тих и ровен. - Надо беречь припасы, кто знает...

Она не договорила, но Нолофинве понял: кто знает, сколько еще идти, хватит ли еды. Отправляясь в путь, они взяли с собой, помимо оружия и кое-какой одежды, по большей части топливо: воды здесь в избытке, еда тоже найдется - кто знает, и на ледяных просторах, возможно, живет зверье. Теперь еда кончалась, а идти по морозу, не имея возможности согреться и поесть, было чистым самоубийством. Поэтому на каждом привале отряды охотников и рыболовов старались добыть что-то съедобное в ледяной пустыне, чтобы накормить спутников. Теперь сделать это было значительно легче: почти половина тех, кто вышел из Амана под знаменами Нолофинве, нашли могилу здесь, в краю вечного холода: замерзшие, потерявшиеся в пурге, ушедшие под лед. Засыпанные сверкающими кусками льда, разбитого топорами нолдор, их тела могли вечно лежать нетленными, но это мало утешало оставшихся в живых.

- Нам осталось немного, дочь, - громко сказал он, чтобы слышали все вокруг. - Совсем скоро мы выйдем на твердую землю. Хэлькараксэ выпустит нас из своих ледяных клыков.

Ему никто не ответил. Обводя лица взглядом, он понял, что ему не верят. Слишком тяжело давался им этот путь - не только женщинам и детям, но и воинам. Не к тому готовились те, кто пошел за ним. Холод - это враг, от которого не спасешься, и смерть замерзающих героической не назовешь. К Нолофинве пришло воспоминание: темная фигура на скале, тяжелый голос и нездешний холод, словно расходившийся кругами в теплом благоуханном воздухе. Рок нолдор... Но должно же что-то случиться!

- Сегодня мы получим знак! - воскликнул он. - Вы все его увидите!

Нолофинве собрался уже выйти на холод, чтобы уступить место другим, но тут внутрь буквально влетел Аракано.

- Отец! Иди скорее! Сюда!

Подстегиваемый недобрыми предчувствиями, Нолофинве выбрался из палатки. Он давно не ждал от будущего ничего хорошего. Хлестнуло морозным ветром, мокрое лицо взялось ледяной коркой, а он смотрел, куда указал сын, не в силах отвести взгляд. В темном небе разворачивались разноцветные знамена: алые, зеленые, розовые. И вдруг - голубое с серебром полотнище полыхнуло во все небо.

- Смотрите все! - громко произнес Нолофинве. Вьюга стихла, и слова прозвучали боевым кличем. - Наш стяг в небе!

Ответом ему был нестройный крик нолдор. На лицах, усталых и безразличных, он увидел давно забытое выражение - надежды и радости. И та же радость вошла в сердце, как прежде - ледяная игла. Обернувшись, он увидел за своим плечом Турукано и Инглора, обнимающего его за пояс. Они стояли плечом к плечу и смотрели на невиданное зрелище вместе со всеми: голубое переливалось сполохами, потом окрасилось алым, потом - малиновым. Нолофинве подавил невнятное чувство ревности: двоюродный брат оказался сыну ближе отца, ему, а не кому-то он доверил свое горе. Это недостойное чувство, подумал он, они и раньше были друг другу больше чем братья, больше чем друзья, только женитьба сына немного отдалила их друг от друга, но смерть Эленвэ вернула все на места... Пусть. Турукано сейчас как никогда нужна поддержка.

- Всем отдыхать! - Нолофинве перекрикивал свист ветра.

...А после, много позже этого привала, шагая впереди отряда, он споткнулся о бревно. Раньше бы он выругал себя за то, что еле тащится, не поднимая ног, но сейчас... Все, кто был рядом, сгрудились вокруг этого корявого древесного ствола, вмерзшего в лед, и смотрели на него, как на чудо. Это тоже был знак - что совсем близко открытая вода, земля, что они почти вырвались из плена северной пустыни. Они шагали до изнеможения и сожгли на этом привале все оставшееся топливо. Бревно тоже вырубили изо льда и бросили в костер. А после короткого отдыха пошли вперед и увидели, что седая равнина впереди почернела... И вспомнив знак, Нолофинве развернул знамена, и вновь взметнулось в небо голубое с серебром полотнище и запели трубы.

Так нолдор под водительством Нолофинве вступили на землю Эндорэ.

*

Первая схватка с местными обитателями, смутные рассказы о которых иные эльдар держали в памяти, произошла едва ли не в первые дни их пребывания на земле Эндорэ. С небосвода лилось тепло и свет - от огромного золотого цветка, не который нельзя было смотреть дольше нескольких мгновений, свежий ветер ерошил волосы и плащи, волновал кроны деревьев. Они жадно смотрели на этот прекрасный и суровый мир, поверив, что здесь все будет иначе - чище и лучше. Настала ночь, такая же прекрасная, как день, - густая бархатная мгла, бесчисленное количество звезд, таинственные звуки, мелкие мотыльки, летящие на свет костров. Все были словно опьянены новым неизведанным миром, говорили и смеялись, ничего не боясь. Кто-то поднес к губам свирель, только что сделанную из ветки неведомого дерева.

И в этот момент из-за деревьев, кустов и камней с гортанными криками начали выскакивать низкорослые тени, размахивающие оружием. На нолдор обрушился град камней, удары дубин, тяжеленных каменных топоров и кривых мечей.

Они накатились подобно черной волне и так же быстро откатились, оставив немало своих убитыми - нолдор схватились за мечи и отразили нападение. Горящие факелы оказались не менее действенными, чем сталь, - ночные пришельцы пугались огня. Однако и нолдор, пережившие холод и мрак Хэлькараксэ, не все уцелели. Убитые были даже среди женщин, которых мужчины постарались заслонить собой. Турукано наконец вытер меч, прежде чем вложить в ножны, и отправился осматривать поле боя, ища взглядом своих. Вот Артаресто помогает своему вассалу выбраться из-под навалившейся на него кучи мертвых тел. Вот сам Нолофинве, покрытый кровью (кажется, чужой) сзывает воинов. Вон там вдалеке распоряжается Артанис, высокая и прямая.

Аракано... Аракано лежал на земле, в нескольких шагах от него, пронзенный несколькими копьями так, что смотреть было страшно. Видно, его, уже упавшего пригвоздили к земле - из страха перед воином, что ли? Сын Нолофинве опустился на колени, где стоял. Сам он уцелел только благодаря тому, что меч Финарато, сражавшегося рядом с ним, прорубил плотную толпу тварей, чутьем, что ли, угадавших, кто в этой толчее командиры, и кинувшихся на него кучей. И теперь Финарато неслышно подошел и сел рядом, обняв друга за плечи.

- Он погиб как герой, Туро. Если бы он не кинулся без доспеха в самую гущу схватки, многих бы мы недосчитались сейчас. Он и мне помог, отвел удар, когда я пробивался к тебе.

- Брат... Я предпочел бы, чтобы он жил, - глухо ответил Турукано, не сводя сухих глаз с младшего. Лицо Аракано сохранило то же выражение яростной отваги, с которой он шел в бой, и казалось живым.

Финарато ничего не ответил, прикрыл на мгновение глаза, вспоминая. Аракано всегда был в центре внимания: высоченный, красивый, друзья-подруги, песни, хохот, проказы. Так и не женился еще, отшучиваясь, что его сердце в броне и нет среди дев достаточно умелых лучниц, чтобы пробить ее стрелой.

- Я не поблагодарил тебя за помощь, - бесцветным голосом сказал сын Нолофинве. - Ты всегда приходишь вовремя, Инглор. Лучше бы ты успел к моему брату.

Финарато хотел ответить, но Турукано заговорил снова.

- Он очень хотел дружить с тобой, только стеснялся подойти первым. Ты всегда кажешься таким... углубленным в себя, учился у инголемо. Ты и старше него, в нашей компании все старше, поэтому он предпочитал водиться со сверстниками, а сам чуть не плакал, видя, как ты постоянно со мной, а на него не обращаешь внимания.

- Я не знал, - тихо ответил Финарато.

- Пойдем, - просто сказал его друг, поднимаясь, после некоторого молчания. - Надо сказать отцу.

Финарато на мгновение задержался: наклонился над высоким нолдо, скользнул ладонью по холодному лбу, закрыл ему глаза, коснулся волос и пошел вслед за другом.



Мокрый и серый рассвет почти всех эльдар застал на ногах. Трупы нападавших оттащили подальше от лагеря, своих похоронили неподалеку: насыпали над телами курган земли и прикрыли его дерном. Все нолдор сгрудились у кургана, кто сидел, кто стоял вокруг, не зная, что делать дальше. Нолофинве, не проронивший ни слова с той минуты, как узнал о гибели сына, вскинул голову и хотел что-то сказать. Но его опередили.

Маленькая серая птичка, блестя голубой переливающейся грудкой, при полном молчании запела на ветке ближайшего дерева. Пока она пела, взошло солнце.

@темы: Арда и окрестности